Неточные совпадения
Всё успокоилось: в
гостинойХрапит тяжелый Пустяков
С своей тяжелой половиной.
Гвоздин, Буянов, Петушков
И Флянов, не совсем здоровый,
На стульях улеглись в столовой,
А на полу мосье Трике,
В фуфайке, в старом колпаке.
Девицы в комнатах Татьяны
И Ольги все объяты сном.
Одна, печальна под
окномОзарена лучом Дианы,
Татьяна бедная не спит
И в поле темное глядит.
Кабинет и спальня Обломова обращены были
окнами на двор,
гостиная к садику, а зала к большому огороду, с капустой и картофелем. В
гостиной окна были драпированы ситцевыми полинявшими занавесками.
В прочих комнатах везде было светло, чисто и свежо. Старые, полинялые занавески исчезли, а
окна и двери
гостиной и кабинета осенялись синими и зелеными драпри и кисейными занавесками с красными фестонами — всё работа рук Агафьи Матвеевны.
Когда он вошел в маленькую
гостиную, где всегда пил чай, и уселся в своем кресле с книгою, а Агафья Михайловна принесла ему чаю и со своим обычным: «А я сяду, батюшка», села на стул у
окна, он почувствовал что, как ни странно это было, он не расстался с своими мечтами и что он без них жить не может.
После обеда Сергей Иванович сел со своею чашкой кофе у
окна в
гостиной, продолжая начатый разговор с братом и поглядывая на дверь, из которой должны были выйти дети, собиравшиеся за грибами.
Проходя по
гостиной, она услыхала, что у подъезда остановился экипаж, и, выглянув в
окно, увидала карету, из которой высовывалась молодая девушка в лиловой шляпке, что-то приказывая звонившему лакею.
И дом у него старинной постройки; в передней, как следует, пахнет квасом, сальными свечами и кожей; тут же направо буфет с трубками и утиральниками; в столовой фамильные портреты, мухи, большой горшок ерани и кислые фортепьяны; в
гостиной три дивана, три стола, два зеркала и сиплые часы, с почерневшей эмалью и бронзовыми, резными стрелками; в кабинете стол с бумагами, ширмы синеватого цвета с наклеенными картинками, вырезанными из разных сочинений прошедшего столетия, шкафы с вонючими книгами, пауками и черной пылью, пухлое кресло, итальянское
окно да наглухо заколоченная дверь в сад…
Солнечный свет, просеянный сквозь кисею занавесок на
окнах и этим смягченный, наполнял
гостиную душистым теплом весеннего полудня.
Окна открыты, но кисея не колебалась, листья цветов на подоконниках — неподвижны. Клим Самгин чувствовал, что он отвык от такой тишины и что она заставляет его как-то по-новому вслушиваться в слова матери.
Двери направо в
гостиную и налево в столовую были отворены настежь, с полуоткрытыми жалюзи и
окнами.
Пока я ехал по городу, на меня из
окон выглядывали ласковые лица, а из-под ворот сердитые собаки, которые в маленьких городах чересчур серьезно понимают свои обязанности. Весело было мне смотреть на проезжавшие по временам разнохарактерные дрожки, на кучеров в летних кафтанах и меховых шапках или, наоборот, в полушубках и летних картузах. Вот
гостиный двор, довольно пространный, вот и единственный каменный дом, занимаемый земским судом.
К удивлению его, мы удалились от бутылок еще скромнее и кто постарше пошли в
гостиную, а большинство — в буфет, к
окну.
Мы дотащились до Маила, где нашли прекрасную новую юрту, о двух комнатах, опрятную, с
окнами, где слюда вместо стекол, пол усыпан еловыми ветками, лавки чистые, камин хоть сейчас в
гостиную, только покрасить.
Девицы вошли в
гостиную, открыли жалюзи, сели у
окна и просили нас тоже садиться, как хозяйки не отеля, а частного дома. Больше никого не было видно. «А кто это занимается у вас охотой?» — спросил я. «Па», — отвечала старшая. — «Вы одни с ним живете?» — «Нет; у нас есть ма», — сказала другая.
Но Верочка обегала все углы и уже возвращалась сверху, из внутренних комнат, которые, в противоположность большим нижним залам и
гостиным, походили на кельи, отличались сжатостью, уютностью и смотрели
окнами на все стороны.
Московский артистический кружок был основан в шестидесятых годах и окончил свое существование в начале восьмидесятых годов. Кружок занимал весь огромный бельэтаж бывшего голицынского дворца, купленного в сороковых годах купцом Бронниковым. Кружку принадлежал ряд зал и
гостиных, которые образовывали круг с огромными
окнами на Большую Дмитровку с одной стороны, на Театральную площадь — с другой, а
окна белого голицынского зала выходили на Охотный ряд.
Круг роскошных, соединенных между собой зал и
гостиных замыкал несколько мелких служебных комнат без
окон, представлявших собой островок, замаскированный наглухо стенами, вокруг которого располагалось круглое фойе. Любимым местом гуляющей по фойе публики всегда был белый зал с мягкой мебелью и уютными уголками.
…Прошли недели две. Мужу было все хуже и хуже, в половину десятого он просил гостей удаляться, слабость, худоба и боль возрастали. Одним вечером, часов в девять, я простился с больным. Р. пошла меня проводить. В
гостиной полный месяц стлал по полу три косые бледно-фиолетовые полосы. Я открыл
окно, воздух был чист и свеж, меня так им и обдало.
Через длинную
гостиную с низким потолком и узкими
окнами они прошли в кабинет Бахарева, квадратную угловую комнату, выходившую стеклянной дверью в столовую, где теперь мелькал белый передник горничной.
Привалов шел за Василием Назарычем через целый ряд небольших комнат, убранных согласно указаниям моды последних дней. Дорогая мягкая мебель, ковры, бронза, шелковые драпировки на
окнах и дверях — все дышало роскошью, которая невольно бросалась в глаза после скромной обстановки кабинета. В небольшой голубой
гостиной стояла новенькая рояль Беккера; это было новинкой для Привалова, и он с любопытством взглянул на кучку нот, лежавших на пюпитре.
Князь шел, задумавшись; его неприятно поразило поручение, неприятно поразила и мысль о записке Гани к Аглае. Но не доходя двух комнат до
гостиной, он вдруг остановился, как будто вспомнил о чем, осмотрелся кругом, подошел к
окну, ближе к свету, и стал глядеть на портрет Настасьи Филипповны.
Он провел меня через длинную, в четыре
окна, залу в
гостиную и затем в небольшую столовую, где другая горничная накрывала стол для чая и тоже обрадовалась и подтвердила, что сердце тетеньки «чуяло».
Когда в
гостиной рокотали клавиши и звуки неслись в открытые
окна, Антось останавливался над своей работой, а иногда пробирался в кусты и жадно слушал.
Где-то, как немазаное колесо, клекочет аист, в раскрытые
окна из
гостиной несутся звуки фортепиано.
Наконец раздался крик: «Едут, едут!» Бабушку поспешно перевели под руки в
гостиную, потому что она уже плохо ходила, отец, мать и тетка также отправились туда, а мы с сестрицей и даже с братцем, разумеется, с дядькой, нянькой, кормилицей и со всею девичьей, заняли
окна в тетушкиной и бабушкиной горницах, чтоб видеть, как подъедут гости и как станут вылезать из повозок.
Когда мы вошли в
гостиную, то я был поражен не живописью на стенах, которой было немного, а золотыми рамами картин и богатым убранством этой комнаты, показавшейся мне в то же время как-то темною и невеселою, вероятно от кисейных и шелковых гардин на
окнах.
На первый раз мы поместились в
гостиной и в угольной комнате, где живала прежде тетушка; угольная потеряла всю свою прелесть, потому что
окна и вся сторона, выходившая на Бугуруслан, были закрыты пристройкою новой горницы для матери.
В каждой комнате, чуть ли не в каждом
окне, были у меня замечены особенные предметы или места, по которым я производил мои наблюдения: из новой горницы, то есть из нашей спальни, с одной стороны виднелась Челяевская гора, оголявшая постепенно свой крутой и круглый взлобок, с другой — часть реки давно растаявшего Бугуруслана с противоположным берегом; из
гостиной чернелись проталины на Кудринской горе, особенно около круглого родникового озера, в котором мочили конопли; из залы стекленелась лужа воды, подтоплявшая грачовую рощу; из бабушкиной и тетушкиной горницы видно было гумно на высокой горе и множество сурчин по ней, которые с каждым днем освобождались от снега.
В этот сад выходили два
окна залы (два другие
окна этой комнаты выходили на берег речки, за которою кончался город и начинался бесконечный заливной луг), да в этот же сад смотрели
окна маленькой
гостиной с стеклянною дверью и угловой комнаты, бывшей некогда спальнею смотрительши, а нынче будуаром, кабинетом и спальнею ее дочери.
У Райнера набежали на глаза слезы, и он, выйдя из-за стола, прислонился лбом к
окну в
гостиной.
Гостиная, убранная так же, как и зала, по-старинному, мебелью красного дерева, с лакированными спинками и мягкими подушками, обитыми коричневым сафьяном, атласными такого же цвета гардинами на
окнах, заставленных жардиньерками, полными цветов, была бы мрачна, если бы не вышитые подушки на диване, скамеечки и разбросанные там и сям на столиках и креслах белоснежные вязаные салфеточки, придававшие ей уютный и приветливый вид и указывавшие, как и чистота залы, на заботливую аккуратную женскую руку.
На рыданье матери вбежали обе княжны, сидевшие в соседней
гостиной. Александрита машинально побежала в будуар княгини и принесла одеколон и соли. Общими усилиями три девушки стали приводить в чувство Зою Александровну. Князь Виктор стоял поодаль у
окна, и кусая губы, сдерживал невольно набегавшие на глаза слезы пережитого волнения. Княгиня очнулась и увидев наклонившуюся над ней Александру, продолжавшую примачивать ей виски одеколоном, вдруг выпрямилась.
И каждую ночь он проходил мимо
окон Шурочки, проходил по другой стороне улицы, крадучись, сдерживая дыхание, с бьющимся сердцем, чувствуя себя так, как будто он совершает какое-то тайное, постыдное воровское дело. Когда в
гостиной у Николаевых тушили лампу и тускло блестели от месяца черные стекла
окон, он притаивался около забора, прижимал крепко к груди руки и говорил умоляющим шепотом...
Прелестный вид, представившийся глазам его, был общий, губернский, форменный: плохо выкрашенная каланча, с подвижным полицейским солдатом наверху, первая бросилась в глаза; собор древней постройки виднелся из-за длинного и, разумеется, желтого здания присутственных мест, воздвигнутого в известном штиле; потом две-три приходские церкви, из которых каждая представляла две-три эпохи архитектуры: древние византийские стены украшались греческим порталом, или готическими
окнами, или тем и другим вместе; потом дом губернатора с сенями, украшенными жандармом и двумя-тремя просителями из бородачей; наконец, обывательские дома, совершенно те же, как во всех наших городах, с чахоточными колоннами, прилепленными к самой стене, с мезонином, не обитаемым зимою от итальянского
окна во всю стену, с флигелем, закопченным, в котором помещается дворня, с конюшней, в которой хранятся лошади; дома эти, как водится, были куплены вежливыми кавалерами на дамские имена; немного наискось тянулся
гостиный двор, белый снаружи, темный внутри, вечно сырой и холодный; в нем можно было все найти — коленкоры, кисеи, пиконеты, — все, кроме того, что нужно купить.
Квартира Лябьевых в сравнении с логовищем Феодосия Гаврилыча представляла верх изящества и вкуса, и все в ней как-то весело смотрело: натертый воском паркет блестел; в
окна через чистые стекла ярко светило солнце и играло на листьях тропических растений, которыми уставлена была
гостиная; на подзеркальниках простеночных зеркал виднелись серебряные канделябры со множеством восковых свечей; на мраморной тумбе перед средним
окном стояли дорогие бронзовые часы; на столах, покрытых пестрыми синелевыми салфетками, красовались фарфоровые с прекрасной живописью лампы; мебель была обита в
гостиной шелковой материей, а в наугольной — дорогим английским ситцем; даже лакеи, проходившие по комнатам, имели какой-то довольный и нарядный вид: они очень много выручали от карт, которые по нескольку раз в неделю устраивались у Лябьева.
Гостиная представляла из себя довольно обширную, светлую комнату, стены которой были вымазаны клеевой небесно-голубой краской, и на них красовались картины по большей части духовного содержания и портреты духовных лиц, в черных деревянных рамках, три
окна были заставлены цветами, среди которых преобладали: плющ, герань и фуксия.
Он сидел в какой-то закоптелой
гостиной: закоптели ее стены, на столе лежала закоптелая салфетка, закоптели занавеси на
окнах, закоптела как будто бы сама мебель даже, — и на всем были следы какого-то долгого и постоянного употребления.
Он слышал также в открытое
окно, как мать и Эвелина о чем-то спорили с Максимом в
гостиной.
Слепой смолкал на минуту, и опять в
гостиной стояла тишина, нарушаемая только шепотом листьев в саду. Обаяние, овладевавшее слушателями и уносившее их далеко за эти скромные стены, разрушалось, и маленькая комната сдвигалась вокруг них, и ночь глядела к ним в темные
окна, пока, собравшись с силами, музыкант не ударял вновь по клавишам.
Огромный старинный барский дом с несчетным количеством комнат. Полы некрашеные, везде грязновато; в коридоре пахнет мышами. На подоконниках огромных
окон бутылки с уксусом и наливками. В высокой и большой
гостиной — чудесная мебель стиля ампир, из красного дерева, такие же трюмо, старинные бронзовые канделябры. Но никто этому не знает цены, и мы смотрим на все это, как на старую рухлядь.
Сгущались зеленоватые июньские сумерки, чаща сада темнела, сквозь ветки горела вечерняя звезда; дом сиял огромными освещенными
окнами, смех, звон посуды, звуки рояля из
гостиной.
Пройдя переднюю залу, она очутилась в
гостиной,
окна которой выходили в сад.
Я тоже встал и, положив связку шерсти и клубок на оконницу, вышел в
гостиную и остановился в недоумении. Посредине комнаты лежал, растопыря лапки, полосатый котенок; Зинаида стояла перед ним на коленях и осторожно поднимала ему мордочку. Возле княгини, заслонив почти весь простенок между
окнами, виднелся белокурый и курчавый молодец, гусар с румяным лицом и глазами навыкате.
Предводитель сделал насмешливую гримасу, но и сам пошел навстречу толстяку. Княгиня, видевшая в
окно, кто приехал, тоже как будто бы обеспокоилась. Княжна уставила глаза на дверь. Из залы послышались восклицания: «Mais comment… Voila c'est un…» [Как… Вот какой… (франц.).]. Наконец, гость, в сопровождении князя и предводителя, ввалился в
гостиную. Княгиня, сидя встречавшая всех дам, при его появлении привстала и протянула ему руку. Даже генеральша как бы вышла из раздумья и кивнула ему головой несколько раз.
В два часа капитан состоял налицо и сидел, как водится, молча в
гостиной; Настенька перелистывала «Отечественные записки»; Петр Михайлыч ходил взад и вперед по зале, посматривая с удовольствием на парадно убранный стол и взглядывая по временам в
окно.
И на другой день часу в десятом он был уже в вокзале железной дороги и в ожидании звонка сидел на диване; но и посреди великолепной залы, в которой ходила, хлопотала, смеялась и говорила оживленная толпа, в воображении его неотвязчиво рисовался маленький домик, с оклеенною
гостиной, и в ней скучающий старик, в очках, в демикотоновом сюртуке, а у
окна угрюмый, но добродушный капитан, с своей трубочкой, и, наконец, она с выражением отчаяния и тоски в опухнувших от слез глазах.
Сквозь другие три
окна, с тенями рам, лежат цельные яркие четырехугольники; на некрашеном полу
гостиной, на одном из них, по старой привычке, лежит Милка и, насторожив уши, вглядывается в ходящих мух по светлому четырехугольнику.
Гостиная была все та же, светлая, высокая комната с желтеньким английским роялем и с большими открытыми
окнами, в которые весело смотрели зеленые деревья и желтые, красноватые дорожки сада.
Бывало, только что все разойдутся и огни из
гостиной перейдут в верхние комнаты, где слышны становятся женские голоса и стук отворяющихся и затворяющихся
окон, я отправляюсь на галерею и расхаживаю по ней, жадно прислушиваясь ко всем звукам засыпающего дома.
— Пожалуйте сюда… — шепотом пригласила его горничная в полуосвещенную маленькую
гостиную,
окна которой были завешаны драпировками.
Матовый фонарик в
гостиной, яркий камин, зелень на
окнах, красивая покойная мебель и мягкие ковры — все это так красило ее новую обстановку, посреди которой, в роли счастливой молодой хозяйки, она и посторонним, и самой себе казалась еще прелестнее.